Ведущий архитектор Третьего рейха Альберт Шпеер уважал своих потомков. Зная, что рано или поздно его творения разрушатся, он выдвинул «теорию ценности развалин». Но высшее партийное руководство сочло это кощунством. Только Адольф Гитлер, как настоящий художник, понимал: ржавой арматурой железобетонных руин вряд ли можно навеять романтизм и пробудить дух национального величия. Поэтому он поддержал Шпеера и приказал вести важнейшие стройки государства с учетом «закона развалин».
Хотя архитекторы древности в своей работе вряд ли руководствовались чем-то подобным, все же следует отдать им должное — мы получили в наследство шедевриальные руины. Даже равнодушных антиподов они способны магически притягивать к себе.
Когда мы в детстве что-нибудь возводили, а затем ломали, это было нормой творческой игры. Однако любование разрушенным заключало в себе нечто большее. Романтика рухнувших сводов делает мальчика воином, а мужчину — философом. Руинам нечего предъявить — они всегда совершенны, лаконичны и правдивы.
Настоящему руинофобу трудно выбрать любимый объект, особенно если он не побывал в Риме. Этот город Мандельштаму нравилось упоминать в своем творчестве так же часто, как Ремарку кальвадос. Там полно всякой всячины, особенно решеток и заборов. Ведь это не Париж, где все сидят вдоль тротуаров и раздувают ноздри под красное вино. В Риме царит теснота, пыль и навязчивое радушие музыкально одаренных граждан.
Развалины римского форума — единственное место, где можно укрыться от натиска итальянского сольфеджио. Местные сюда почти не ходят, а туристы слишком заняты собой.
Собираясь на форум, следует прихватить корзинку для пикника с легкой выпивкой и закуской. Только воду брать не стоит. Здесь есть несколько чудных источников, питаемых из древнего акведука. Любителям академических упражнений можно взять в билетном киоске специальный путеводитель. С его помощью легко заниматься просвещением длинноногих девочек англо-саксонской породы. Они там бродят с утра до вечера.
Одного взгляда на римские развалины достаточно, чтобы понять: варвары никогда не разрушали этот город. Даже сегодня на уничтожение того, что сохранилось, пришлось бы привлечь неслыханное количество людей, техники и взрывчатки. Рим не могло разрушить время. Все было построено слишком добротно и не требовало особого ухода. Вечный город разрушили потомки варваров — те самые певуны-макаронники, покровители искусств, разочаровавшие Муссолини. Хотя славяне славятся своим вандализмом, они бы никогда не взялись за такую тяжелую работу.
Прогуливаясь по древней мостовой, всегда есть о чем подумать раскованному лирику и строгому практику. Римские развалины слишком неоднородны. Элементы псевдогреческих мотивов здесь странно уживаются с кирпичными нагромождениями тюремного типа. Самое привлекательное место — бывший дворец Августа. Там, в тени роскошных пиний, можно устроиться на мраморной скамейке, помыть руки у настенного фонтанчика и приступить к опустошению ароматной корзинки. Легко окунаясь в приятную беседу полунаучного содержания, уместно вспомнить речи Цицерона и письма Плиния Младшего. Не лишним будет растянуться на травке и задремать под мысли о «тщете всего сущего». Главное — никуда не спешить. Здесь предпочтительно проводить время в обществе одного или двух собеседников, не более. Или оставаться наедине с самим собой, чтобы потом, под вечер, заговорить на религиозную тему с какой-нибудь таинственной незнакомкой…
Руины великих цивилизаций стали неотъемлемой частью современного комфорта. Развитие транспортных коммуникаций максимально сблизило афинский Парфенон с предместьями Житомира. Даже для бедных телевизор сделал средой обитания ступеньки египетских храмов. Эксплуатация развалин теперь настолько доходное предприятие, что их наличие обогащает давно опустившиеся народы. Альберт Шпеер умел заглядывать вперед, и Гитлер не зря его ценил. Жаль, что им довелось больше разрушить, чем построить. С тех пор желание возводить будущие живописные руины окончательно угасло в людях. Наше практичное сознание находится на иждивении у расточительных фараонов. Мы кормимся иррациональностью древних.
Для наследников соломенно-деревянной культуры любые камни — источник откровений. Если нет своего — на чужое пялиться не стыдно. Особенно теперь, когда понятие чужого растворяется в денежных потоках.
Восточным славянам надо срочно обогащаться. Вечно проживая среди развалюх, мы так и не доросли до приличных развалин. Правда, есть одно преимущество: в случае атомной войны мы ничего не потеряем. А вот старая Европа даже здесь выиграет. Ее ландшафт обновится такими шикарными руинами, что без дорогого билета любоваться не пустят. Особенно Вена будет хороша. Обломки ее дворцов взволнуют кого угодно. А камни Парижа, укрытые одичавшим виноградом, обретут целебные свойства. Главное — запастись терпением и дождаться этой великой курортной эпохи.